Open Mike   -   
 
Открытый Микрофон

Разгуляй. Истории и лица. Часть I
Эссе Ирины Жеребиной

Очень трудно дать точное определение, что есть Разгуляй. Но как из кусочков смальты складывается многоцветная картина, так отдельные истории, может быть, дадут представление о сути этого явления. Нам тяжело представить его облик, но мы можем вглядеться в окружающие его лица, потому что кто хоть раз попил зелья из разгуляевского копытца, навсегда сохранил в себе его размытые черты.

Разгуляй, меняясь по форме, но не по сути, куда-то бредет одному ему ведомой дорогой. Если проследить непристальным взглядом траекторию его пути, то она может выглядеть так.


Предыстория

Как любое материальное явление "Разгуляй" не взялся ниоткуда, он плавно переродился из туристско-песенного образа жизни студентов и не только в причудливо переплетенный сплав театральных выходов, песен до звона в ушах, хохмы до коликов, сплав причастности к общему делу и желания показать и сделать лучшее.

Что он сейчас - мне судить трудно. Еще труднее было себе представить 25 лет тому назад, во что выльется желание посидеть у костра дружным коллективом, попеть и послушать песни.

    Эмблема МИИГАиК.
Основной костяк Разгуляя всегда состоял из бывших, настоящих и будущих МИИГАиК-овцев. И это правильно. У Московского института геодезии, аэрофотосъемки и картографии существует своя богатая традициями песенная история, как у ВУЗа, собирающего в свои стены романтиков, готовых служить без оглядки богу дорог и странствий. Для МИИГАиКовца характеристика "полевик" была и будет наивысшей оценкой человеческих качеств - поэтому мы все полевики - по жизни или в душе.

Самые-самые романтики и авантюристы кучковались в институтской турсекции. В каникулярное и праздничное время народ разбредался по походам, а в межсезонье устраивались слеты, на которых показывалось кто на что способен. Кто-то отлично пел и играл на гитаре, сочинял песни, а кто-то маял свою душу в артистическом порыве.

Картфак. А. Зазнобкин, получает приз за
лучшее выступление на конкурсе песни.
Слеты Картфака, а также "Звездный" были известны и популярны в студенческой среде задолго до возникновения движения КСП. Обычно они проходили так: на большой поляне зажигали огромный костер, зрители становились полукругом, морозив спины, а выступающие плавились вблизи огня. Выступления перемежались полуспортивными играми, конкурсами и приколами.

МИИГАиК всегда был богат талантами: в его стенах пестовались помимо геодезистов и картографов артисты и художники, профессиональные певцы и авторы песен, поэты и писатели. И даже космонавт.

Середину-конец 60-х смело можно назвать эпохой В. Шимановского. Человек-легенда, артист ярко выраженного комического жанра, отлично владеющий несколькими музыкальными инструментами, вводил в экстаз публику 2-3 шутками или неожиданной выходкой и, ожидая, пока народ перестанет корчиться в конвульсиях смеха, отходил в сторону и говорил печально своим поклонникам: "Ну, пока они там в себя приходят, налейте мне что ли, да дайте закусить бутерброд побольше". Он же создал свой незабываемый ансамбль, исполняющий цыганские песни, где под звон гитар и плач скрипки ему валторной вторила девушка. В Щукинское училище его приняли вне конкурса. Он стал профессиональным актером, но на лаврах славы почивал, только будучи в стенах МИИГАиК. В первых слетах КСП он участвовал в составе группы SCO.

Ю. Федоров (Малыш), прозванный так за свой 2-х метровый рост, это еще одна легендарная личность, гремевшая на слетовских сценах в начале 70-х. Он имел оперный голос. Бас. То, что он пел, мы поем по сей день: "А на последнюю пятерку", "Фарвузанный Фазат", "В море кораллы и жемчуг". Он стал профессиональным певцом, поступив в Гнессинское училище. Также участвовал в первых слетах КСП.

    С. Пинаев на слете Картфака.
Все подпольные имена в Разгуляе давались с легкой руки C. Пинаева, Пинаев (Ярило). Так С. Оглоблин (Глюк) был им назван Тараканом за свои пышные усы, А Зазнобкин (Оверкиль) Полковником - за гусарскую удаль, С. Новиков (Гвозди) Драконом - за то, что "прямо как дракон ест", ну а Хиппа, он Хиппа и есть.

Сусло, в котором вначале варились, а потом выкристаллизовались первые группы Разгуляя, заварилось Натальей Абрамовой (Зазнобкиной), которая поступила в МИИГАиК с песенным багажом 2-х Питерских лет и со знанием нескольких аккордов на семиструнной гитаре. Вокруг нее образовался тесный кружок из нескольких девушек, которые вскоре стали одержимы песней. Ничего профессионального не получилось, но они пели каждый день по несколько часов, сидя на полу в углу коридора общаги, м. "Студенческая", Дорогомиловская ул., чаше в ущерб институту. В МИИГАиКе было достаточно профессионалов, которые пели и играли на гитаре лучше, но видимо дружеская атмосфера и самозабвение, с которой девицы отдавались пению, заменяли профессионализм. Поэтому в этот уютный уголок общаги потянулись люди. Как правило, кто туда попадал, оставался надолго.

Группа девушек и примкнувший к ним Д. Мартынов.    
Первым примкнул Д. Мартынов, Дементий (Цуцик). Он влил свой баритон в женский ансамбль, внеся мужской колорит в девичий коллектив. Он то и просветил всех относительно окутанного тайной КСП после того, как сам побывал на 12 городском слете (Софрино) вместе с А. Непомнящим (Орфей) осенью 1972 г.

К тому времени КСП, начавший свою историю в 1967г в школе бальных танцев "Сокольники", побывавший в клубе "Мелодии и ритмы" при Союзе композиторов, перешел на квартирный образ жизни и ушел в подполье. Слеты, концерты и встречи продолжались, но в режиме строжайшей секретности.

Маленькое лирическое отступление: На первых слетах КСП жестко царил сухой закон. Когда в январе 1969г. Клубу предложили площадку в кафе "Печора", "...авторы, исполнители попробовали и отказались: Жующая, подпитая публика нам не нужна..."
М. Пастернак, "Поговорим о КСП", газета "Московский Комсомолец"
Без комментариев.

В то время структура КСП была простой, напоминающей строение комсомольской организации: под общим руководством, оргкомитетом, состоящим из нескольких человек, отвечающих за разные направления работы, объединялось несколько групп. Оргкомитет общался только с их командирами. Количество групп расширять не стремились по 2 причинам: по соображениям конспирации и боязни заорганизованности. Многие из МИИГАиКовцев входили в состав других групп КСП одиночными вкраплениями, поскольку своей у нас еще не было.

Первый массовый выход на 13 слет КСП "хвостами" пришелся на весну 1973 года. Д. Мартынов разработал сложную систему слежки, которая увенчалась успехом. Было достоверно известно, что слет будет по Савеловской дороге. До станции назначения группу КСП-шников, прячась в соседнем вагоне, провожали двое, а до поляны, смешавшись с толпой - И Жеребина (Чупитры). Ее окрыленные товарищи на вокзале приглашали неудачников: "едемте с нами - там наши же ребята ждут". Слет прошел под знаком этой фразы. Засекреченность слетов того времени иногда доводила до абсурда. До места проведения 14 слета КСП не добралась добрая половина выступающих и ими был устроен альтернативный слет по одному из ложных адресов.

Кружок поющих на полу общаги возле комнаты 538 все расширялся. Ко всем новичкам относились с доброжелательным интересом. Мало того, каждый норовил привести туда какого-нибудь "нашего" человека. К ним относились: случайные попутчики, друзья друзей и знакомых. В 1974 году в электричке по дороге на осенний слет Картфака был захвачен попутной волной В Манилов, Хиппи (Печки-Лавочки), который собирался совсем в другое место в другом направлении. Он поразил всех доскональным знанием песен Филатова - Кочана и артистизмом их исполнения. Придя из лесу в общежитие, он там и прижился. Для каждого желающего в родной общаге находились кружка горячего сладкого чая и место в спальнике на полу.

После этого же Картфака в компанию влились А. Зазнобкин и Слава Спиридонов (Глюк). Вот что вспоминает Толя - Полковник о том времени:
"...1974 год, лес, глубокая осень, слет Картфака. Народу полно, так как Картографический факультет МИИГАиК на 99.85% состоял из красивых девчонок. Итак, шутки, интермедии, миниспектакли, смех, пьянство, разврат, треп. На мою "беду" костер Дементия и мой оказались рядом. Димка пригласил меня попеть для его "команды", я нехотя согласился, в основном в предвкушении спирта, который он мне посулил. Уходил я от этого костра в состоянии смятения, "не в себе". Это было не от выпитого - у Димки была малюсенькая фляжка настоенного на зверобое спирта, а дозой служил ее колпачок. Возле костра я увидел девушку, у которой было лицо моей судьбы.
Выступив у большого костра(сцены тогда не было), я присел среди слушателей. Рядом со мной, прямо на земле сидела девушка с лицом моей судьбы. Было сыро, и я предложил ей сесть на мою шинель. Больше мы не расставались. Я пел у многих костров, но только для нее. Впервые на слете к утру я не отключился! Возможно, это все осталось бы романтическим эпизодом, который было бы приятно повспоминать на старости лет, но тут на сцене появился хитроумный Дементий. Утром, когда он уводил со слета Наташу Абрамову, я умолял его сказать, откуда это неземное существо. На что он, видимо уже все решив про себя, сказал, что постарается что-нибудь устроить. Несколько последующих недель Дементий, встречаясь со мной в институтской курилке, "тянул резину": испытывая мое нетерпение, он что-то бормотал, закатывал глаза, разглагольствовал на общие темы Наконец, увидя, что "клиент созрел", предложил хорошенько подготовиться к домашнему концерту и пригласил в общагу. Поднявшись на 5 этаж, мы шли по бесконечно длинному темному коридору, пока, наконец, в сизом сигаретном дыму, окутывавшем тупик возле комнаты 538, не увидели кучу девчонок, рассевшихся прямо на полу. Руки мои затряслись, мозг вспотел вслед за очками, сердце встало. На одной из девушек было лицо моей судьбы. Что было дальше, не помню."
(Отрывок из будущей книги А. Зазнобкина "Об интересных людях в моей жизни".)

Вскоре и Таракан начал сидеть в тесном кругу, убивая всех своим мастерством игры на гитаре. Наш же уровень игры на гитаре ограничивался 3-5 аккордами. Вася Петров появился в компании жизнерадостным и романтическим мальчиком.


Выход в лес, где Вася Петров пропел сутки с небольшими перерывами,
каждой 2-й песней была: "Сердце бьется в такт колесам".

В 1975 году, после ухода С. Пинаева из института, турсекция МИИГАиК осиротела и стала сходить на нет. Тогда Вася Петров по-простому повесил в институтской столовой объявление, в котором приглашал всех сочуствующих туризму собраться в спортзале. Вот там-то и произошла историческая встреча В. Шугаева, С Новикова, И Сидоренковой, Димы Черныха и остальных, которые впоследствии выкуют группу "Гвозди".

Для того, чтобы выйти в лес, посидеть и попеть у костра, пользовались каждым удобным случаем. Вот так, 5 декабря 1974 года, мы отправились на слет Октябрьского клуба туристов. Дорогу знали приблизительно, типа название конечной станции, номер автобуса и примерное направление. К счастью нам по дороге попались двое, которые ехали туда же. Один из них инфантильный, другой - довольно энергичный, уверял всех, что имеет очень точную и секретную карту, ориентируясь по которой мы легко отыщем любое место. Но то ли место слета на карте не было обозначено, то ли карта оказалась чересчур зашифрованной, но заночевали мы в первом попавшемся лесу. Сидя у костра и запев свой привычный репертуар, мы почувствовали, что нам кто-то подпевает сильным, хорошо поставленным женским голосом. Все стали озираться в поисках той несчастной, которая, заблудившись в холодном декабрьском лесу, решила погреться у костра, а заодно и подпеть незнакомой компании. Но при ближайшем рассмотрении это оказался Миша Байер. Он также был введен в общагу и сделался другом семьи. Вторым оказался Миша Рысаков, автор единственно известной песни "Радуга, радуге радуйся".

    Весна 1975 г. 17 слет КСП. Группа Чупитры.
    Гость группы М. Володин.
Уже в то время Д. Мартынов увлекся так называемыми зимними "авантюрами", то есть походами, не зарегистрированными официально, без километража и сроков а просто так, "для души" и для выпендрежа. После зимнего 1975 года похода на Кольский он появился в общаге с М. Володиным, минским автором, который тоже никак не мог покинуть гостеприимный уголок и вернуться к себе домой. Как-то невзначай начал мелькать и Дракон, прося показать ему аккорды новых песен.

К весне 1975 г. ситуация в клубе немного упростилась и на 17 слет КСП (Звенигород) нам удалось официально заявиться 2 группами, в которые мы запихнули столько народа, сколько смогли. Деление на группы изначально было чисто условное - никто делиться не хотел, это было вызвано тем обстоятельством, что оргкомитет всегда старался мест на слет дать меньше списочного состава группы. Одна группа была названа Клуб 538 в честь той комнаты, где народ проводил свои лучшие годы, а вторая - Чупитры. Группа Чупитры оказалась преимущественно женской.

На этом слете проводился конкурс флагов, насколько хорошо каждый отражает название и суть группы. Ю. Сенкевич, побывавший там и сделавший фильм о КСП, видимо отдал предпочтение флагу Чупитр: глаз его кинокамеры скользил по нему долгим взглядом, передавая все детали. Благодаря этому много лет спустя мы тоже можем разглядеть его, хотя самого флага больше нет, когда клуб кинопутешествий показывает повтор этого фильма.

На этом же слете Миша Володин (Минск-Бостон), занял 2 место на песенном конкурсе, будучи гостем группы Чупитры. Пел он свою популярную песню "В Макао какао стаканами пьют...", а место ему присудили за песню "Хатынь", которую он показал на прослушивании.

"На первом своем КСПешном слете я и в самом деле должен был петь "Хатынь" - какое на фиг "Макао-какао" - мы, поэты, уважающие себя люди!.. Потом, как себя сейчас понимаю, тогда я был очень закомплексованным юношей. Выступать мне выпало кажется 43-м. Была весна, и ночами морозило. Кто-то, кажется Дементий, захватил на слет градусник, он показывал -8С. Часам к 10 меня била дрожь - не только от холода, но и от волнения тоже. Помню, как меня начали согревать. Наливали немного, но часто. Особенно старался Дементий. К двум часам ночи, когда пришла пора выступать, у меня плохо слушались ноги, а еще хуже руки. Когда меня вызвали на сцену, я, споткнувшись, чуть не упал с лестницы. Потом попробовал спеть "Хатынь", после первой строчки забыл слова, чертыхнулся и сказал: "А почему бы мне не спеть "Макао-какао"?" Наутро проснулся от собственного голоса, размноженного магнитофонами в нескольких десятках экземпляров. Потом несколько лет отмывался от образа песенника-юмориста".
(М. Володин)

Хотя каждый вновь появившийся член нашей команды добавлял в репертуар новые песни, их все равно не хватало для беспрерывного пения. Тогда была очень популярна песня С.Никитина "У Пегги жил веселый гусь..". Мы как-то незаметно стали прибавлять к ней свои куплеты. Например:
"У Пэгги жил смешной удав, он танцевать любил, поддав", или
"У Пэгги жил огромный глист, он по ночам танцует твист", и
"У Пегги стройный жил жираф, он элегантен был, как шкаф", и дальше
"У Пэгги жил хороший Глюк, он самый лучший Пэггин друг", а также
"У Пегги жил большой баран, он говорил: Но пассаран!" и еще
"У Пегги бедный жил студент, он ей не платит алиментов! Ах, до чего ж хитер студент! Спляшем, Пегги, спляшем!"
С нашей легкой руки после 17 слета эти куплеты запели повсеместно, и каждый стремился привнести что-то свое в жизнь маленькой Пегги, в т.ч. и сам С. Никитин на одном из своих концертов спел несколько сочиненных куплетов. В недавно выпущенной кассете "Песни нашего века", говорят, уже насчитывается около 200 куплетов.

Эти 2 первые группы в своем изначальном виде просуществовали недолгое время. Но, благодаря им, образовались другие группы. И уже на 18 слете осенью 1975г. В Мачихино появились те, которые через полгода станут Разгуляем: Чупитры, Клуб 538, Глюк(овина), Ярило, Вечерний звон (группы МИИГАиКа). А также: Сублимат, Пилигрим, Орфей, Гаудеамус.
(Из архива клуба КСП)


"Разгуляй" - начало

История собственно куста "Разгуляй", как и история всех кустов началась в 1976 году, когда была предпринята реорганизация структуры КСП c целью внести порядок в управление дико растущей популяции. В начале года было проведено общее собрание представителей всех существующих групп и предложено разделиться на дружественные фракции по нескольку групп(10-15 в каждой) по территориальному признаку. Названия фракций или кустов предлагались правлением. Группы, входящие в куст назначались также правлением.

Название нашего куста определила площадь Разгуляй, а в куст вошли группы, территориально близко расположенные к м. "Баумановская" (нужна помощь, не помню всех групп!): Гуадеамус (Баумановский ин-т), Бродяги (?), Сублимат (МЭИ), Орфей (?) ,Е (?). А также группы из МИИГАиКа - Оверкиль 538, Глюк, Ярило, Чупитры, Цуцик. Несмотря на то, что группы Чупитры уже больше не существовало, ее было решено оставить в составе куста номинально, как резервную, поскольку желающих пойти на слет всегда было куда больше, чем лимитированных мест в группах.

КСП приобрело после своей реорганизации бюрократичную, полувоенную структуру правления: штаб коллегиально принимал основные решения на своих заседаниях и на расширенных заседаниях доводил их до сведения командиров кустов. Командиры кустов на своих, кустовых, собраниях доносили судьбоносные решения до командиров групп, которые, в свою очередь, должны были передовать всю информацию простым членам куста.

Машина завертелась, чаще всего работая на саму себя, (она же впоследствии, я думаю, и поглотила своих родителей.), - была создана мощная система обзвонки, велись пртоколы собраний и заседаний. Сами заседания превратились в монстра, поглощающего все время штаба и кустовых командиров, хотя решения принимались как правило кем-то неизвестным и в самый последний момент. Была введена система распределения билетов на концерты ведущих авторов самодеятельной песни, определялось количество мест на слеты для каждого куста: т.е. работа кипела.

Родившиеся же кусты начали потихоньку вставать на ноги, а встав, со временем отходить все дальше и дальше от официального КСП. Но вначале деятельность куста разделялась на внутреннюю, кустовую, и внешнюю, представительскую, (официальное КСП).

Флаг куста "Разгуляй"
худ. А. Кузьмин.
Первым командиром куста Разгуляй стал Слава Спиридонов. Его голова всегда была набита глобальными идеями и концепциями, которые он пытался выстроить и претворить в жизнь. Первой идеей было создание славянского куста -"племени курносых" и сочувствующих им. Под эту идею очень подходило название куста, а саму ее воплотил во флаге Андрей Кузьмин (группа Глюк) весной 1971 года, к 21 слету КСП.

Первый слет Разгуляя состоялся ранней весной (?) 1976 года под Нарой на месте проведения слета кустом SCO. Разгуляй, в то время еще желеобразный, воспользовался готовым местом и сценой. Слет состоял из небольшого концерта со сцены и просто песен у костра.

Официальное КСП старалось помочь кустам скорее встать на ноги. Каждый куст правление КСП пыталось через ЦК ВЛКСМ прикрепить к какому нибудь богоугодному заведению, где бы можно было устраивать собрания кустов, встречи и концерты. Первым таким местом для Разгуляя стал красный уголок при ЖЭКе в районе Баумановской. Вот там в конце октября 1976 года и состоялась "первая выездная сессия Разгуляя". На сцене был концерт ведущих авторов и исполнителей куста, основными творческими силами были :находившийся в полном расцвете авторских сил А Зазнобкин, В Котов, тогда еще выступавший как исполнитель, В Манилов, В Оглоблин, Иосиф Силаев,...

На этом же вечере состоялась официальная презентация группы "Гвозди" - был показан театральный выход, обыгрывавший название группы под девизом "Гвозди бы делать из этих людей, в мире бы не было лучше гвоздей". С этого времени группа Гвозди официально вошла в состав куста. С этого же момента основным действом на слетах Разгуляя стали театральные выходы групп. Первым таким слетом стал 3 весенний слет 1977 года. Он был задуман как гуляние на масленицу с маскарадом и представлениями. Гвозди представляли корриду, изображая дойную корову и доходягу торреро, В. Котов был шарманщиком, М Дьяконов пел матерные частушки , а Галка Спиридонова с Маниловым исполняла цыганские романсы.

В 1976 году после службы в армии в Москве появился Владимир Капгер. На одном из фестивалей авторской песни он познакомился с Анатолием Зазнобкиным. Результатом этого знакомства стал творческий союз. Потом В. Капгер незаметно втерся в тесные ряды Разгуляя, прописавшись в группе Оверкиль.

Летом 1977 года на слете "3 сучка" был впервые исполнен гимн Разгуляя "Не правда, флибустьеры есть пока..." группой Оверкиль. Гимн был написан А. Зазнобкиным на музыку Георгия Кателевеца.

Осенью 1977 года был проведен последний чисто песенный слет Разгуляя, освещенный мерцающим светом самодельных светильников.

Зимой 1977года Слава Спиридонов переехал в г. Ленинград. 2 кустовым командиром Разгуляя стала Ирина Жеребина.


Первые концерты

1977-1978 -время становления и развития куста. Разгуляй ,как вновь созданный, никому не известный куст, нуждался во-первых, в создании имиджа, во-вторых, в завоевании авторитета. Над имиджем плодотворно работали С. Новиков( Дракон), С. Бесков (тогда еще не Гусев), В. Коваль, В Рагимов. Авторитет завоевывался на собраниях командиров кустов И. Жеребиной, которая действовала по принципу - побольше молчи, сойдешь за умную. Правой рукой и усердным, исполнительным и надежным помощником во всех делах И. Жеребиной была В. Котова.

К тому времени у Разгуляя появилось собственное помещение небольшая комната в Доме пионеров на Вотковском пер.Очень ценным добавлением к этой комнате стал всегда пустовавший и довольно вместительный актовый зал Дома пионеров, где с разрешения директора можно было проводить концерты.

Первым концертом стало выступление А. Зазнобкина и В Капгера. В то время, когда КСП вывели из подполья с целью получше за ним присматривать, отношение официальных лиц к "этой публике" было очень и очень подозрительным. Не секрет, что в каждом кусте был свой осведомитель. Но и без них хватало "надсмотрщиков". Поэтому мы старались быть очень и очень осторожными как в выборе репертуара, так и в случайных фразах. На первом же концерте оценивающе следил за происходящим на сцене директор Дома пионеров. Все прошло как по маслу, за исключением последней песни В Капгера "Замочила мама в бочке геркулес..", которую тот спел по заявке Д. Мартынова. Это была небольшая ложка дегтя, которая, однако ,не испортила картину в целом и директором было дано добро на проведение следующего концерта. Следующим концертом стало первое выступление на Московской сцене минских авторов М Володина и Б. Вайханского. За этот концерт со зрителей были взяты небольшие деньги ,чтобы оправдать оплату дороги минчанам и накладные расходы. В то время авторы выступали без гонорара. После концертов обычно устраивались шумные посиделки до упора, а поскольку комендантом Дома пионеров был "наш человек" ,он сам же и принимал активное участие в них.

Своя комната и актовый зал породили идею сделать и показать спектакль по сказке В Шукшина "До третьих петухов". Для этого спектакля А. Зазнобкиным была написана песня "Идущий": "А боль твоя и честь твоя в разбитых сапогах...", которую он с удовольствием исполняет по сей момент. Спектакль не был доделан и поставлен, я думаю, из-за отсутствия нормального режиссера. Но и эта неудача окропила опытом и помогла в создании многих слетовских выходов.


"Золотой век"

4-й слет Разгуляя пришелся на 1 апреля 1978 года. Было решено с этого дня весенние слеты проводить в первые субботу-воскресение апреля, поскольку в этот день празднуется день геолога, который не только брат солнца и ветра, но также ближайший родственник геодезиста. Осенние же отнесли ближе к ноябрю, на то время, когда все возращаются из полей и походов.

   Выход группы на фоне "задника".
Этот слет послужил началом "золотого века" Разгуляя. С этого момента лицо куста оставалось более-менее постоянным. Слеты, проводимые 2 раза в год, имели название, которое определяло тему выходов групп. Перед началом слета пелись "програмные" песни и гимн Разгуляя. Потом, как правило, проходил парад групп, после чего было вечернее представление, которое заканчивалось небольшим концертом. Поскольку вечерняя программа занимала, как правило, очень много времени, "Разгуляй" стал петь песни преимущественно у костров, выкладываясь на выходах. Театральный уклон, близкий по духу слетам Картфака, МИИГАиК, был привнесен в основном группой "Гвозди", основная часть которой училась на Картографическом факультете , и отвечал непреодолимой тяге повыпендриваться перед публикой. Разгуляй всегда был богат народом, которому было что рассказать и что показать. Диапазон показа всегда был и остается необычайно широк от голой попы до высокого стиля трагедий. С этого слета каждый "Разгуляй" украшал "задник" - большое расписное полотнище профессионально разрисованное сюжетами, отражающими название слета. Отцом этих творений очень долгое время оставался С. Бесков. Он же был и их матерью; производил же он свое детище, как правило, в ночь накануне слета, в новой общаге.

В. Котов.    
Темой весеннего, 4-го слета, была: "Юморина", "Даешь Юморину, а ну их в спину". Программа была расчитана на 2 дня. Она включала: вечерний парад, где каждое появление группы сопровождалось небольшим лицедейством, концерт, который состоял из небольших выступлений-выходов, а также утренние конкурсы аттракционов и наглядных пособий - стенгазет. На этом слете В. Котов впервые выступил как автор, спев свои куплеты: "Евреи, евреи, кругом одни евреи ...".

На этом слете в выходе "Гвоздей" также впервые прозвучал их знаменитый оркестр. Оркестр появился в январе 1976 года , возникнув из руководимой В Рагимовым рок-группы "Поле Битвы". Состав его поражал своей неординарностью. В него входили:

Владимир Рагимов - гитара, руководитель
Сергей Мосин - гармонь-трехрядка
Владимир Коновалов - балайка
Сергей Кирюшкин - банджо
Александр Костев - труба
Сергей Бесков - тарелка и др. шумы

Оркестр просуществовал до 1979 года, пока его участники после окончания МИИГАиК не разъехались в разные стороны. Во время же своего существования он пользовался большой популярностью. Из воспоминаний В. Рагимова:

Проход оркестра вдоль по слету куста "Охотный ряд".    
"В октябре 1977 года мы попали на слет куста "Охотный ряд". Тема слета была "Город средневековья". Пришли "на халяву" не имея при себе ни еды, ни палаток, ни выпивки. Одевшись как бродячие музыканты, изображая героев вышедшего тогда на экраны фильма "Тиль Уленшпигель", мы пошли бродить по кострам. Процессию "играющих бродяг" возглавлял Дракон "без ноги" и на костылях. Репертуар оркестра был разнообразным - от "Прощания славянки" до частушек. Очень быстро мы собрали продукты, выпивку и даже деньги."

Еще одно воспоминание В. Рагимова : "... не помню в каком году состоялось долгожданное открытие клуба КСП на улице Трофимова . Наш оркестр пригласили для создания соответствующего настроения поиграть перед входом. Во время игры нас окружила смешанная из КСПешников, жителей близлежащих домов и просто прохожих толпа . Воодушевленный игрой, народ начал кидать деньги и скоро их набралась целая шапка. На эти деньги И. Каримов устроил банкет по случаю открытия клуба для особо приближенных лиц. На него попали и мы. Во время банкета пустили по кругу гитару и известные барды пели за столом свои песни. Когда очередь дошла до нас, гитару взяли В. Котов и А. Костев (Партия). Вот тогда Разгуляй заявил о себе в полный голос. Этот голос привел в полное замешательство "приближенных особ". Было очень смешно...".

4-й слет не прошел без происшествий: хлебнув с утреца непонятного напитка, начал корчиться в судорогах гость группы "Вечерний звон" , руководимой А. Ефремовым. Когда попытки привести его в чувство не увенчались успехом, было решено транспортировать его в больницу на самодельных носилках. Он был немалого веса и несли его попеременно 4 здоровых мужика. Несмотря на апрель месяц, в лесу снега было по колено. Тропить дорогу к шоссе вызвалась самая многочисленная в то время группа Гвозди, разбуженная, составленная в шеренгу по 5, и сорганизованная С. Новиковым (Драконом). В больнице к вечеру парень оклемался и был отправлен восвояси. У самой же группы Гвозди в то время был введен "сухой закон", который продержался еще некоторое время.

   Народная тропа на "осенний" слет.
Со временем слеты Разгуляя стали очень популярны и на них, несмотря на, как правило, плохую погоду стало стремиться очень много людей. Я думаю, это потому, что слеты были очень зрелищны и демократичны. Большое количество народа, как волной, тащило за собой много лишнего. Многие приходили на слет с совершенно неясными целями - кто-то просто напиться, а кто-то украсть выпивку или приглянувшееся снаряжение. Вот тогда в Разгуляе появилась мощная профессиональная группа порядка - группа "Печки-лавочки" под руководством С. Шульгана (Абрека).

С момента образования Разгуляя все наиболее важные события отражал в своих фотографиях А. Валтонен (Орфей). Он же внес идею парашюта на сцене, т.к. имел доступ, работая в аэропорту Внуково, к списанным парашютам. Эта идея прижилась и распространилась повсеместно.


Триумфальное шествие

9 мая 1978 года в совершенно засекреченном и отдаленном районе имел место быть 21 слет КСП. Правление клуба попыталось перенести тяжелое бремя организации и подготовки слета на плечи кустов. Разгуляю было поручено провести факельное шествие. Традиция факельного шествия на КСП уходила во времена оно. Днем намечалась трасса, заготавливались факела и горючка, а вечером, перед открытием слета, участники в определенном порядке шли к сцене, бросали факела в расположенный неподолеку костер, и расходились, выискивая место повыше и посуше, по зрительской поляне. Во время шествия факелоносцы пели "Гуадеамус", застревая где-то в начале первого куплета. Факельное шествие нам потому и досталось, что при Разгуляе числился хор Бауманского института, мастерски исполнявший этот гимн от начала до конца на несколько голосов. На этот раз традиция торжественных песнопений при изменчивом свете факелов была немного нарушена. Впереди колонны, возглавляемой Разгуляем, шагал его оркестр в известном составе, разбавляя классическое действо разудалыми мелодиями своего репертуара типа "Джентельмены удачи", "Цыганочка", "Тбилисо", "Чарльстон", "Разлука, ты разлука" и т.п.

Вскоре после начала движения, шедшие в первых рядах почувствовали нездоровое оживление публики. Выяснилось, что немного позади, очевидно пытаясь превратить спектакль в фарс, весьма легкомысленного вида молодой человек нес на длинном шесте портрет тогдашнего генсека Л. Брежнева, по-видимому намереваясь сжечь его на костре. Вообще говоря, все это сильно смахивало на провокацию со стороны известных органов. Движение КСП пытались то приручить, подкармливая необходимыми для клуба вещами вроде дома творчества, автобусов, электричек, концертных залов взамен неусыпного контроля, то запугивали, вызывая в дом на площади особо активных деятелей кустов, то всякими действиями дискредитировали идею. Зная об этом и не понаслышке, я думаю, ни один кустовой не потерпел бы рядом с собой такого "шалуна", особенно в то время. Парню досталось по заслугам, а портрет генсека быстро порвали и потоптали, что не менее интересно.

Разгуляй, и в основном творческий коллектив Гвоздей, попытался внести изюминку в порядок проведения слета КСП, основываясь на своем успешном опыте. Обычно слет КСП открывался вечерним факельным шествием, с последующим концертом. Утром показывались немногочисленные приветствия групп и заключительный концерт. Открытие и закрытие сопровождалось хоровым пением Окуджавских песен: "Поднявший меч на наш союз..." и "Пока земля еще вертится..."

На сей раз был проведен парад кустов. Мне сдается, что он был первый и последний. В проходе нашего куста были задействованы все таланты Гвоздей. Разыграли необычайную по своим масштабам пантомиму в движении. Основная идея пантомимы была созвучна гимну "Не правда, флибустьеры есть...". Вслед за оркестром, под пиратским флагом двигалась шхуна с сиреной на носу. Сирену избражала полуобнаженная девушка, изогнутая луком и сидящая на плечах у высокого парня. На шхуне расслаблялись пьющие и орущие непристойности пираты со следами бурной жизни на лицах и прочих частях тела. За ней ковыляла добыча, результат рисковых операций и кровопролитных боев. Устрашающего вида разбойник погонял хлыстом прекрасных полонянок, которые заламывали руки, взывая к милосердию и выли на разные голоса. За дамами двигались мычащие стада и вьючные животные с награбленным добром. Это было наше кредо, которое одновременно притягивало и отпугивало, звало и отталкивало. То, что нас прославит и за что от нас многие отвернутся.

В открытие тоже были внесены некоторые изменения. Слет начался днем сразу после парада выступлением хора Гвоздей на главной сцене. Пока хор выстраивался, играл оркестр. Зрителям были видны только инструменты и руки музыкантов, просунутые в разрезы занавеса. Сами же музыканты стояли за занавесом и играли вслепую. Хор представляла только его 1/65 часть, а именно одна колонна. Колонна была выстроена следующим порядком: 1-й лежал, 2-й сидел на корточках, 3-й стоял, а 4-й сидел на плечах 5-го. Хор имел всевозможные регалии, и назывался "Хор Гвоздей, борющийся за звание им. Старухи Изергиль, под управлением Давида Ашкенази". Исполнялась всего одна песня Л. Нахамкина "Помалкивай давай". Солист хора, изображавший затюрканную женщину очень громко пел фальцетом, а отвечал ему басом весь хор, корча рожи и размахивая кулаками. После каждого куплета "Давид Ашкенази", а в просторечьи Дракон, прикладывался к большой бутыли, а под конец падал и дирижировал левой ногой.

    С. Оглоблин (Глюк).
Вечером состоялся концерт. По его условию на сцену приглашались не исполнители, а кусты. Кустов было много и каждый, пользуясь отсутствием предварительного прослушивания, вытаскивал на сцену все, что только мог. Концерт длился, длился и длился. Публика была настолько утомлена, что уже не воспринимала ничего. Разгуляй выступал где то в конце и наша программа не произвела, мягко говоря, никакого эффекта. На сцену, среди прочих, вышла группа "Бродяги" со своей композицией на стихи Беранже. Они не были достаточны артистичны и профессиональны и их, кажется, освистали. Но 3 песни из этой композиции запали в душу С. Оглоблину (Таракану), который так их стал петь, что до сих пор они остаются одними из любимейших Разгуляем. "Друзья, природою самою...", "Я полковой маркитанткой была..." и "Жанетта".

Утром состоялся концерт мастеров. В. Егоров впервые показал на нем свою песню "Облака". А так как он в те годы не вполне уверенно владел гитарой, то аккомпанировал ему Владимир Рагимов. Это был не первый случай, когда Разгуляй приходил на помощь авторам и исполнителям. Помню на 20 слете на сцене выступала известная в то время Ляля Фрайтер. Знала она не более 3 аккордов, а пела хорошо. Под сценой сидел Таракан слегка на взводе. Его чувствительная душа не вынесла диссонанса между игрой и пением и он начал снизу вначале тихонько, а потом все настойчивее подправлять певицу. Наконец он не выдержал и залез на сцену сам. Ляле пришлось покориться и допевала она свой репертуар уже под его аккомпанимент. Душа Таракана распахнулась еще шире это называлось "Щас Запою". Он затянул свою коронную "Ах как долго, долго едем...", выводя рулады между словами минут по 10, явно наслаждаясь текущим моментом и совершенно не обращая внимание на свист и улюлюкание. Сейчас это называют медитацией.

Осенью 1978 года 3-м кустовым командиром Разгуляя стал Сергей Новиков, он же Дракон (Гвозди).

Той же осенью состоялся 5 слет Разгуляя, который ничем примечательным отмечен не был. Но это была только небольшая передышка перед большой игрой.


Продолжение следует...


Разгуляевцы, бывшие и нынешние, любые дополнения, поправки или комментарии - шлите сюда.

 
       E-mail
     Пишите

Открытый Микрофон  |  Фотоархив "Разгуляй"
VRAG Records  |  КАП Баку  |  Авторы  |  Рагимов  |  Новости  |  Фотоархив  |  Ссылки  |  Гости  |  Индекс